Андрей Альшевских (alshevskix) wrote,
Андрей Альшевских
alshevskix

Два берега Сарьянки: от беды до ненависти


На том берегу реки Тавда копошились несколько человек. Один возился с машиной, двое таскали мешки. 440 километров до Сарьянки я проехал за пять часов. Оставалось самое «малое» – преодолеть водную преграду, и попасть в сам населенный пункт. Ни парома, ни моста здесь нет. Чьи-то лодки несколькими замками были прикованы к железному тросу. Не позаимствовать даже.


Печальную историю Сарьянки на Урале знают многие. 23 апреля неизвестные подожгли Кузнецовские луга (в селах часто выжигают старую траву). Однако дунул ветер, и огонь понесло в деревню. C пожаром жители боролись своими силами, помогали друг другу. В итоге сгорело девять домов (половина от всех), в том числе почта. 
 

Договаривался с местными заранее, что встретят на лодке. Пока ждал, прогулялся по берегу. За лето река обмелела очень сильно, сейчас вода прибывает. Потом узнал, что средняя глубина – 8-10 метров. Бывает, что ходят катера, часто сплавляют лес. Эти места – раздолье для рыбаков. Хорошо клюет щука.

Подошла жительница Сарьянки. Она ходила в магазин на «большой земле». И теперь крепко прижимала к себе бутылку пива. Поздоровалась и решительно пошла к речке. Залезла в лодку, порылась в карманах и вылезла на берег. В руке были ключи. Отстегнула замки, отнесла цепи в лодку. Ждал, что взмахнет веслами… А женщина села и задумалась. Через несколько минут слышу – кричит мне: «Извините, пожалуйста, вы не знаете, как добраться на ту сторону. Я боюсь грести».

Мужчина, который приплыл за мной, взял попутчика.

Тот остался с женщиной. Словно в мультике: «А давайте бояться вместе».



В Сарьянке нас встречали. Собаки радостно разлаялись и чуть ли не запрыгивали в лодку. Не боялись простудиться.

Сначала прошелся по бывшим улицам. Осень сгладила все ощущения на пепелище. Если помните, рассказывал вам о Сарьянке в мае. На фоне зелени печные трубы смотрелись дико. А теперь… Желтые краски. Голая земля. Все сливается со следами пожара.





Я приехал в Сарьянку, чтобы узнать последние новости, посмотреть, как правительство помогает жителям, в том числе после нескольких моих запросов. Помогает не только погорельцам, но и всем, кто прописан в деревне. В письмах председателю правительства Анатолию Гредину я предлагал построить два 4-квартирных дома, которых как раз хватило бы для расселения всей деревни. Жить в бараках-развалюхах опасно.




Раиса – одна из погорельцев. Сразу после пожара местные чиновники предложили ей койко-место в доме пенсионеров. Женщина расплакалась в ответ. Жилье дали только одному из ее сыновей, у него маленький ребенок. Вместе с другими детьми Раису приютили соседи, они же помогли с вещами. У семьи сгорело все имущество.

В доме – большие дыры. В одном месте даже нет окна. Но лето как-то пережили, с холодами становится труднее. Комнатушку приходится часто топить.

В Сарьянке мне уже рассказали, что пострадавшим выделили по 200 тысяч рублей на каждого члена семьи. Раиса подтвердила. Старший сын обустроил жилье, а она сама не снимала деньги со сберкнижки. Своего угла нет – куда тратить.  К слову. Первую часть суммы (50 тысяч рублей) людям выплатили примерно в середине-конце сентября. Остатки – совсем недавно (в начале октября). Это к вопросу, как наши чиновники заботятся о людях. Вы вдумайтесь. Пожар ведь случился в апреле…

Как раз подошли соседи, и мы начинаем обсуждать последнюю новость. Буквально несколько дней назад погорельцам сказали, что строители начинают возводить новые дома. Раиса высказывается скептично: «На окраине Кузнецово, в трех метрах от дороги, недалеко от кладбища». Она явно недовольна таким местом.

Но самое страшное даже не это. Все погорельцы, с которыми я общался в тот день, возмущены. В домах установят электрические котлы, а не печное отопление. Все в Сарьянке живут на пособие по безработице. Найти работу в окрестностях – сложно. Не смогут люди платить по две-три тысячи рублей за коммуналку.

Женщину, которая пришла к Раисе, я как раз видел на берегу. Она долго извинялась, что выпила. «Вы не подумайте плохого. Что у нас тут делать еще? Сходила за пивом». Пытался подобрать нужные слова. «Я понимаю, все мы люди». Она заулыбалась.



И последнее из Сарьянки. Грустное. Возвращаясь к реке, чтобы переправиться обратно, встретил мужчину и женщину. Разговорились о том, о сем. Они даже не спрашивали, кто я такой, хотя может и знали. (В сельской местности информация расходится со скоростью света.) А напоследок пожаловались. «Этим (погорельцам) дали деньги. Пропили уже все. Мы же так и остались ни с чем».

Если весной беда сплотила сарьянцев, то осенью расколола.

Продолжение здесь


Tags: Таборы, власти
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments