Андрей Альшевских (alshevskix) wrote,
Андрей Альшевских
alshevskix

Category:

О декабристах в Туринске

Могила Камиллы Ле Дантю и Василия Петровича Ивашева находится на туринском городском кладбище недалеко от входа. За оградой – двухметровая стела с крестом. Люди часто приходят сюда почтить память молодой пары, а заодно всех декабристов.



«ПОСЛЕ СИБИРСКИХ ПЕЙЗАЖЕЙ ЗДЕСЬ УНЫЛО»

Большую часть своей 411-летней истории Туринск являлся своеобразными вратами в Сибирь. Именно через него лежала дорога в мир «бескрайних таежных просторов», куда власть имущие отправляли преступников и вольнодумцев.

Свыше 160 тысяч человек прошли в разные века по улочкам: представители царских династий, пугачевцы, народовольцы...

Кто-то прибывал в город на поселение. История донесла до нас лишь некоторые имена. В первую очередь это семеро декабристов – Степан Михайлович Семенов, Николай Васильевич Басаргин, Иван Иванович Пущин, Иван Александрович Анненков, Александр Федорович Бригин, Евгений Петрович Оболенский, Василий Петрович Ивашев и его жена француженка Камилла Ле Дантю.

На поселение в Туринск декабристы приезжали в разные годы, в основном, отбыв срок в сибирских рудниках. Например, Семенов жил здесь с 1830-го по 1839 год. Бригин – с 1850-го по 1855-й, Анненков – с 1838-го по 1841-й.

Император Николай I предполагал, что обрекает их на нравственную смерть в столь «дремучем и заброшенном» уголке. Хотя во второй четверти XIX века Туринск был по уральским меркам богатым городком: добротные дома, несколько церквей при количестве населения менее трех тысяч, четыре раза в год тут собиралась ярмарка. Но все это вовсе не впечатлило ссыльных. Пущин писал: «После сибирских пейзажей здесь уныло. Боюсь, что ни одного человеческого лица не встретишь».



Впрочем, унывать никто не собирался. Декабристы, почти все дворянского происхождения, прекрасно образованные, вплотную столкнулись здесь с народом, за благо которого они пострадали. Они занимались с туринскими ребятишками, заказывали работы местным художникам, потихоньку создавали в городе новый парк.



С их появлением произошли изменения и в архитектуре Туринска. Басаргин, например, в доме, где жил, надстроил еще один этаж с большими окнами, традиционными в столице и непривычными для глубинки. Возможно, он наслаждался открывающимся из них видом на реку Туру, по которой когда-то на покорение Сибири проплывали Ермак с дружиной. По соседству построил дом Василий Ивашев по проекту своего отца, бывшего начальника штаба армии во времена Суворова. Именно в нем сейчас и размещается музей декабристов.



Его директор Зинаида Мачихина проводит мне обзорную экскурсию, хотя обычно каждая носит тематический характер. Изучая в школах восстание на Сенатской площади, учителя приводят сюда целые классы. Здесь же они бывают, когда разговор заходит о дружбе Пушкина и Пущина, о поэзии Анненкова, о произведении Некрасова «Русские женщины» и о многом другом.



Музей начали создавать в 1989 году по инициативе Нины Узиковой, бывшего директора Свердловского областного краеведческого музея, и туринского краеведа Александра Новоселова. Участвовали в проекте лучшие музейщики Екатеринбурга, Санкт-Петербурга, Москвы, Омска. Открыли его седьмого декабря 1993 года. Старались все сделать с символическим смыслом. В холле, под потолком, – вырезанный из дерева двуглавый орел в обрамленной клетке. Это означает, что люди, которые были здесь, находились в неволе. Солдатское сукно на полу в гостиной дает понять, как из изящных офицерских мундиров декабристов облачили в грубое полотно рядовых.



Зинаида Федоровна показывает на картину с изображением фрагмента Бородинского сражения:

– Именно после победы над французами, когда в едином порыве все слои населения освобождали страну от захватчиков, активизировали свою деятельность будущие декабристы.



На другой картине – сюжет из истории создания тайных обществ, которые ставили целью ограничение самодержавия и отмену крепостного права.

А вот некоторые факты из жизни декабристов: у Анненкова и его жены было 18 детей, 12 из них похоронили. У Пущина в Туринске появилась жена, которая родила ему сына. Зинаида Федоровна все это рассказывает и параллельно я ловлю себя на мысли, будто директор сама знала декабристов, как родных.

– Когда мне говорят: они были далеки от народа, жили в хоромах, я не верю. Мы, работники музея, действительно словно близко знали их. И свою любовь, преданность их памяти стремимся передать посетителям.

«В НЕИЗМЕННОЙ ЛЮБВИ СВОЕЙ»

– Это комната Камиллы. Ее зеркало, глядя в которое, она расчесывала свои роскошные волосы, поправляла платье. Здесь она вышивала. Так обычно мы начинаем рассказывать о Василии Петровиче, его родителях, духовной близости Камиллы и Василия; о том, как француженке удалось приехать в ссылку к Ивашеву, доказать верность и ту любовь, о которой мечтает каждый человек с рождения и до седин. Она достается не всякому, а тому, кто достоин, заслужил. Как награда.



Камилла родилась в семье француза Пьера Рене Ле Дантю, коммерсанта, республиканца по убеждениям, бежавшего в период правления Наполеона в Голландию, потом – в Россию. Сначала он с семьей жил в Петербурге, оттуда переехал в Симбирск, где мать девушки Мария Петровна (таким стало ее русское имя) устроилась гувернанткой к помещикам Ивашевым. Там Камилла и влюбилась в сына хозяев Василия, кавалергардского офицера, музыканта, художника. К сожалению, чувство не могло развиться из-за сословного неравенства.

Зимой 1825-1826 года девушка узнала, что Василий Петрович приговорен к 20 годам каторжных работ как участник Южного тайного общества. Влюбленность ожила, и появилась надежда, так как теперь молодой человек был лишен дворянских прав. В 1828 году Камилла заболела и призналась родным, что причина недуга – любовь. Ее мать пишет письмо Ивашевым: «Я предлагаю дочь с благородной, чистой и любящей душою... Она лишь хочет разделить его оковы, утереть его слезы». Василий дает родителям ответ: «Сын ваш принял предложение касательно девицы Ле Дантю с тем чувством изумления и благодарности к ней, которое ее самоотвержение и привязанность должны были внушить. Он просит ее видеть будущность свою в настоящих красках и потому надеется, что решение ее будет обдуманным. Он не может ее уверить ни в чем более, как в неизменной своей любви, в истинном желании благополучия...»

Француженка направила царю письмо с просьбой разрешить ей ехать в Сибирь. «Мое сердце полно верной на всю жизнь, глубокой, непоколебимой любовью к одному из несчастных, осужденных законом, – к сыну генерала Ивашева. Я люблю его почти с детства и, почувствовав со временем его несчастья, насколько его жизнь дорога мне, дала обет разделить его горькую участь».



В июне 1831 года Ле Дантю выехала в Сибирь, в Петровский завод, и остановилась у Марии Волконской. Через неделю после первого свидания состоялась свадьба. В 1835 году на свет появилась дочь Мария, в этом же году семью отправили на поселение в Туринск. Рождаются еще дети. Ивашев пишет родным: «Да дарит нам небо, мне и моей Камилле, продолжение того безоблачного и полного счастья, которым мы беспрерывно наслаждаемся в нашей мирной семье». В начале 1839 года в Туринск приезжает мать Камиллы. В декабре Камилла простужается, происходят преждевременные роды. Через несколько дней она умирает.



Зинаида Федоровна говорит, что невозможно спокойно читать описание ее последних мгновений в письме Ивашева: «Но прощение ее со мной и матушкой!.. Мы не отходили от нее. Она сперва соединила наши руки, потом поцеловала каждого. В последнем слове вылилась вся ее жизнь; она взяла меня за руку и произнесла «Бедный Базиль», и слеза скатилась по ее щеке».

Молча мы стоим напротив небольшого портрета Ле Дантю.



Потом идем в комнату, служившую Ивашеву кабинетом. Шкатулка, книги Карамзина «История государства Российского», подлинный шкаф, секретер, посередине – стол и кресло.





– Скорей всего, именно здесь Василий Петрович делал эскиз памятника Камилле, который хотел установить сам, – считает Зинаида Федоровна. – Не успел. В этом кабинете он почувствовал боль в боку, в этом кресле закончил свои последние минуты жизни. Ровно через год после смерти своей незабвенной Камиллы. Душа его не смогла быть без нее. Памятник поставили друзья. В «Былом и думах» Герцен написал: «Она увяла, как должен был увянуть цветок полуденных стран на сибирском снегу. Ивашев не пережил ее, он умер ровно через год после нее, но и тогда он уже не был здесь. Его письма носили след какого-то безмерно грустного, светлого лунатизма, мрачной поэзии; он, собственно, не жил после нее, а тихо, торжественно умер».





ОТСЮДА – И В ВОЕНКОМАТ, И В ЗАГС

Память о семье Ивашевых, о декабристах в Туринске хранится свято. Несколько лет назад, правда, какие-то отморозки разрушили крест на памятнике, позже подонкам приглянулись медные пластины с надписями. Восстановили.



– В России дети знают историю любви Ромео и Джульетты, святого Валентина, – признается Зинаида Федоровна. – Мы стараемся, чтобы больше людей узнало о туринских влюбленных. Вместе с загсом музей организует вечера для молодоженов «И жизнь, и слезы, и любовь». В первый день дарим им свою экскурсию. На второй день после официального бракосочетания музейные работники, молодые, родители, друзья – все идем на могилу Василия Петровича и Камиллы. Представьте: невеста в белоснежном платье, заснеженные ели, кедры, сосны. Знаете, как щемит сердце, когда там читают стихотворение Александра Кердана:

Есть одна приметная могила
в маленьком уральском городке.
Здесь лежит француженка Камилла
От своей отчизны вдалеке.

А над нею, осыпая хвою,
Два огромных кедра и сосна.
Вдаль чужой заброшена судьбою
Декабриста юная жена.

За любимым нет преграды чувствам,
Хоть в острог, хоть в ссылку – все равно.
Ле Дантю! А на кладбище пусто,
Потускнели надписи давно.

Ле Дантю – звучит светло и нежно.
Я стою вдали от суеты.
Есть любовь, кивает мне подснежник,
Выросший у каменной плиты.



Когда работает призывная комиссия, сотрудники музея по своей инициативе отправляются в военкомат, где читают лекции об исторических особенностях Туринского района. Последние годы призывников в армию отправляют из музея. Военкомат приглашает туда юношей с родителями, друзьями, зовет ветеранов Великой Отечественной войны, афганской и чеченской войн. Ребятам готовят подарки. Дом творчества заранее шьет ладанки, куда закладывается туринская земля.



– Мы стараемся внушить им чувство ответственности, чтобы служили родине так же честно, как декабристы. Все хихиканья обычно прекращаются, когда вспоминаем о них, – делится впечатлениями Зинаида Федоровна, – обстановка спокойная и дружественная.



В музее много посетителей. Некоторые приходят не по разу в год. Протоптана и заснеженная тропинка к памятнику, как называют его музейщики, настоящим чувствам, и признаются: «Хотя слышатся в обществе мнения: дескать, живем в эпоху беспамятства. Объяснение одно: зов сердца. Значит, не все потеряно в нашей стране».
Tags: Туринск, история, фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments